В маленькой северной стране, оккупированной миротворческими силами, в полуразрушенном бомбежками городе живет угонщик автомобилей, а вместе с ним – четверо мальчишек-беспризорников. Ему нет дела до того, что по его земле ходят чужаки, он не вмешивается в политику и презирает бойцов сопротивления. До тех пор пока не сталкивается с вывозом за рубеж уникальной технологии…

Мать сыра земля

Может быть, это не лучшая моя книга. Но последняя. Она держит меня до сих пор, я считаю, она имеет право на существование. Я люблю ее героев. В нее было многое вложено. Надеюсь, что этой книгой я внесла свою посильную лепту в движение антиглобализма.

Ветер подымается, звезда меркнет
Цезарь спит и стонет во сне.
Скоро станет ясно, кто кого свергнет,
А меня убьют на войне...

М.Щербаков. Ad Leuconoen

Мир

Маленькая северная страна без названия, которой не существует на самом деле. Но кто сказал, что описанного в книге не могло произойти с нами? Эта книга о нас, а не о какой-то чужой нам стране.

Не ищите прототип этой страны - это собирательный образ, рисующий процесс экономической глобализации, узаконенное разграбление третьих стран, и мы - в их числе. Некоторые факты, упомянутые в книге, на самом деле произошли в России в 90-х годах. Экономическая экспансия - вот главная цель глобализации. А средства, которыми она достигается, могут быть разными.

Город лежит в развалинах,
и на камнях его – черные ожоги.
Он похож на убитого зверя.
Сквозь его мертвое тело прорастает сорная трава – высокая и кустистая.
Ее называют бурьян.

Из записной книжки Моргота.
По всей видимости, принадлежит самому Морготу.

Коммунистический режим, держащийся на плечах политического лидера Лунича, был свергнут миротворческими силами. Вначале от Лунича требовали добровольной отставки, забрасывая города маленькой страны бомбами. А когда он и после этого отказался уйти, ввели на территорию страны войска.

Прошло пять лет, миротворческие силы победили, марионеточный режим Плещука идет по пути демократических реформ – вперед, к капитализму. Страну, еще не оправившуюся после войны, грабят иностранные бизнесмены и местные предприниматели. И только жалкие остатки Сопротивления время от времени дают о себе знать: редкими взрывами и автоматными очередями. Но они обречены: Красная армия не прискачет им на помощь на быстрых горячих конях.

У этой страны нет будущего. И тот, кто будет читать книгу внимательно, заметит, что рассказчик этой истории ни разу не упомянет о будущем этой страны: на его месте черная пустота.

Отрывок
Моргот вернулся в подвал днем, когда мы, проголодавшись, забежали пожарить хлеба - утром в субботу Салех, глядя в пустой холодильник, долго чесал в затылке, а потом ушел и принес две буханки. Я думаю, ему дали в булочной неподалеку - он время от времени пил с их грузчиками и знал продавцов. Моргот отогнал нас от сковороды, слопал четыре куска и запил водой из носика чайника.
- Первуня, тапки мне притащи, - велел он и сел за стол, включив чайник в розетку. Только тут мы заметили, что он вернулся босиком, со сбитыми до крови ногами.
Первуня с радостью от оказанного доверия кинулся в его каморку. Бублик, сгрузив на тарелку остатки хлеба со сковороды, снова поставил ее на раскалившуюся докрасна конфорку.
- Моргот, у нас совсем деньги кончились… - начал он осторожно. - И еды нет.
- А я-то что сделаю? - неожиданно громко рявкнул тот. - Я их что, печатаю, что ли?
- А ты укради чего-нибудь! - посоветовал Силя с энтузиазмом.
Моргот щелкнул его по лбу, но несильно, скорей в шутку:
- Умный больно.
- Моргот, тут тока один тапочек! - заныл Первуня из каморки.
- Поищи хорошенько, - посоветовал Моргот. - Ничего сами сделать не можете! Навязались на мою шею…
- Моргот, а сейчас кино будет. Будешь с нами смотреть? - спросил я. - Хороший фильм, про войну. Там про детей.
Перед нашим маленьким телевизором стояло большое вытертое кресло с выпиравшими пружинами - в нем сидели или Моргот, или Салех, а если их не было, то мы умудрялись залезать в него вчетвером.
- Мне детей и так хватает выше крыши, - проворчал Моргот и выдернул шнур закипевшего чайника из розетки, - Салех был мастером на все руки, вместо прогоревшей спирали он пристроил в чайник два лезвия, стянутых нитками, и вода закипала за считанные секунды.
Моргот очень редко смотрел с нами телевизор, зато часто кричал на нас из каморки, чтобы мы наконец выключили эту ерунду, - для нас это означало сделать потише и подвинуть кресло ближе к телевизору. Он почему-то терпеть не мог мультиков, называл их полным идиотизмом, но, как ни странно, очень часто цитировал мультики из своего детства - видимо, их он идиотизмом не считал.
- А что, и сахара совсем нет, что ли? - спросил Моргот, приподняв крышку сахарницы, когда налил старой заварки в чашку.
Бублик, переворачивавший на сковородке куски хлеба, посмотрел на него с сочувствием и подмигнул мне:
- Килька?
Я тоже подмигнул ему: накануне вечером мы толкались в вокзальном буфете и набрали кусков сахара, которые оставляли на блюдцах посетители. Нам даже досталось несколько штук в упаковке с нарисованным скорым поездом. Конечно, некоторые кусочки были немного подмочены чаем или кофе, но кто же будет обращать внимание на такие мелочи, когда в доме вообще нет сахара?
Я с гордостью поставил перед Морготом кружку, в которой мы держали свои трофеи. Моргот долго разглядывал ее содержимое, скривив лицо, а потом спросил:
- Это что?
- Сахар, что же еще! - ответил Силя с небрежной гордостью.
- У меня такое ощущение, что его кто-то уже ел, - Моргот шумно сглотнул. - И где вы это взяли?
- Так в буфете, - пожал плечами Силя, - там много оставляют.
Моргот посмотрел на нас, на всех по очереди.
- Ну-ну… А на помойке жратву не пробовали искать?
- На помойке грязное все, - сказал Силя не подумав.
- Ваще сбрендили, да? - рявкнул Моргот. - Еще по помойкам лазать начните!
- Так денег же нету, Моргот… - невозмутимо ответил Бублик. Ему-то как раз доводилось искать пропитание на помойках.
В эту минуту Первуня наконец нашел вторую тапку Моргота и вышел из каморки, выставив обе перед собой.
- Вот! - он сунул их Морготу в руки, и тот долго смотрел, не понимая, почему они оказались у него на коленях, а не на полу.
- Если денег нет, можно совсем освинеть, что ли? - Моргот со злостью швырнул тапки на пол.
- Моргот, погоди, - Бублик снял сковородку с плиты. - Ты ноги помой и носки одень.
- Надень, - машинально поправил Моргот и прошипел, спохватившись: - Еще один умник!
- Ты все тапочки испачкаешь, - подтвердил Первуня.
- Ублюдки мелкие, - сказал Моргот себе под нос, подхватил тапки и прихрамывая пошел наверх.
Бублик сунул Первуне в руки полотенце и носки Моргота, которые сушились на бельевой веревке, и послал его следом. Бублик был уверен, что в семье все должны заботиться друг о друге…

@темы: Книги